«Властям веры нет!»: Череда глупых официальных интернет-запретов сделала «съедобными» даже самые дурацкие фейки

В Екатеринбурге распространяют документ от имени властей о полном отключении интернета в регионе. При этом говорится о создании некоего регионального «Уралнета». Мол, по приказу регионального Минцифры с 1 мая в Свердловской области вместо традиционного интернета появится региональная защищенная сеть «Уралнет», которая надежно защитит от кибератак и будет работать с высокой скоростью.

Минцифры региона поспешило заявить, что это фейк. Министр Евгений Шонов подобного документа не подписывал. Радует, что информация об отключении интернета оказалась недостоверной. Однако возникает вопрос, почему так легко россияне верят в подобные новости, что тут же начинают активно распространять непроверенную информацию в сети?

Челябинец Данил Девятов, руководитель агентства TORA (компания разрабатывает и продвигает сайты в Сети) в разговоре с «СП» высказался так:

— Лично мне в такие новости нелегко поверить. Я вообще часто проверяю и перепроверяю любые новости и жду какой-то официальной информации. То, что часть народа верит в любую гадость… Ну так народ устроен. Кто-то верит в инопланетян…

Манипуляция и ложная информация могут привести к чему угодно. Смотря какую цель ставит злоумышленник и как на это реагируют уполномоченные органы.

«СП»: Реальных ограничений интернета в самом деле в России слишком много.

— Действительно, у нас чересчур много ограничений ввели. Раньше про VPN знали в узких кругах, теперь VPN стоит у всех. Думаю, те, кто предоставляют услуги сервисов VPN в России, сейчас хороший доход получают.

Президент Владимир Путин говорит, это вынужденные меры, всё для безопасности. Я могу понять, когда возле топливных заводов глушат интернет или где-то появляются перебои с интернетом. Но мне сложно понять, как безопасность связана с блокировкой конкурентов мессенджера МАХ, которому по функционалу до многих конкурентов как до Китая пешком. Тут явно злоупотребление админресурсом.

Общественный деятель из Тюмени Юрий Рябцев предложил «СП» посмотреть на ситуацию с точки зрения закона:

— С осени прошлого года, когда начались ограничения доступа в интернет, после обращений граждан в государственные структуры и к сотовым операторам стало известно, что подобные ограничительные действия могут предпринимать только уполномоченные федеральные ведомства, это входит в их компетенцию.

Но никак не региональные органы власти. Правда, по сей день общественности не разъяснили, какое именно подразделение и какого федерального органа ответственно за ограничения доступа в интернет.

«СП»: Как Россия вообще дошла до таких ограничений? Еще несколько лет назад трудно было такое себе представить.

— После 2012 года, когда Владимир Путин в третий раз пришел на пост президента России, в стране усилился процесс унитаризма путем упразднения федерализма и местного самоуправления. Это привело к «ручному» управлению в государстве и фактической утрате справедливости и законности в общественных взаимоотношениях с публичными органами власти. Были забавные казусы с нормативными правовыми актами различных ведомств. А были и прямые нарушения Конституции России.

«СП»: То есть процесс начался давно и постепенно набрал силу?

— За полтора десятка лет россияне уже привыкли к переменчивости политики государственных органов. Сказался и распространяемый страх от необоснованных преследований уголовного и административного порядка.

Дополнительный толчок дали изменения в Конституцию РФ и эпатажная «борьба» с коронавирусом, когда люди утратили обычный человеческий облик за масками, которые закрыли лица.

«СП»: И все-таки до запретов ряда соцсетей и масштабных ограничений дело не доходило. Интернет пронизывает буквально всю нашу жизнь.

— На почве отсутствия самостоятельности мышления и критической оценки событий при господстве государственной пропаганды из ТВ, население часто стало принимать информационные «утки» на веру. Население наше в основной массе податливо и следует любому власть придержащему лицу или группе лиц.

Координатор Объединения перевозчиков России в Свердловской области Максим Фокин сказал в беседе с корреспондентом «СП» жестко, но точно:

— Ввиду последних событий, таких, как временное блокирование интернета, блокировка популярных мессенджеров, а проще сказать, закрытие доступа к свободному получению неофициальной информации, в такие фейки легко начинают верить.

На деле ограничения получаются не в полной мере, наши люди научились обходить блокировки. Не исключаю, что нас готовят постепенно к внедрению «Чебурнета».

Свободы слова в стране становится всё меньше, происходит подмена понятий, как будто власть имущие внимательно прочитали книгу Джорджа Оруэлла «1984» и восприняли её как руководство к действию.

Но сколько пружину не сжимай, возможны два варианта результата: либо пружина сломается, либо возымеет обратное действие и разожмется.

У меня нет никакого желания жить в стране с порядками Северной Кореи. Думаю, как и у большинства наших сограждан.

Московский пенсионер Сергей Г. присоединился к вышесказанному:

— За последние годы граждане России столкнулись с блокировками сайтов, замедлением соцсетей, отключением зарубежных сервисов.

Когда реальные ограничения стали частью повседневности, граница между правдой и фейком размывается. Люди сегодня получают сотни сообщений в день.

В условиях когнитивной перегрузки проще поверить в тревожную новость, чем тратить силы на проверку, особенно если она «вписывается» в существующие опасения.

Тревожные новости распространяются быстрее спокойных. Фейк про «Уралнет» использует классические приёмы: срочность («с 1 мая!»), псевдоофициальный стиль, ссылку на госорган. Всё это создаёт иллюзию достоверности.

«СП»: Власти периодически опровергают информацию о самых жестких ограничениях интернета.

— Когда официальные сообщения воспринимаются как запоздалые, уклончивые или противоречивые, люди начинают доверять «альтернативным» источникам. Даже если те менее надёжны.

«СП»: В чем кардинальная ошибка власти в этой ситуации?

— Представители власти часто реагируют на фейки постфактум вместо того, чтобы заранее выстраивать прозрачную коммуникацию и предвосхищать слухи.

Вдобавок официальные сообщения часто написаны канцелярским языком. Высокие должностные лица не сопереживают гражданам, не вникают в причины появления страхов.

Когда власть призывает не верить фейкам, но не объясняет, почему они возникают и как отличить правду от лжи, результат получается обратным желаемому.

В лучшем случае вместо системного обучения людей медиаграмотности распространяют разовые памятки «как распознать фейк». Но это не работает в долгосрочной перспективе.

Если обратная связь от граждан игнорируется властью или воспринимается как «паникёрство», растёт отчуждение. Люди начинают верить в худшее, потому что не видят альтернативы.

Ранее «Свободная Пресса» сообщала, что думают эксперты о попытках ограничить работу мессенджера Telegram в России.